EurasiaNet.org

EURASIANET - На русском языке

ВЫБОРЫ ПРЕЗИДЕНТА ПОСТАВИЛИ ТУРЦИЮ НА ГРАНЬ КОНСТИТУЦИОННОГО КРИЗИСА
Николас Бёрч

27 апреля внесло замешательство в президентские выборы в Турции. В этот день оппозиционные политики предприняли политический маневр с целью помешать избранию умеренно-исламистского кандидата.

Оппозиционные депутаты, в том числе представители светской Народно-республиканской партии (НРП), бойкотировали заседание парламента, созванное 27 апреля для избрания нового президента страны. [Для получения дополнительной информации см. архив рубрики "Взгляд на Евразию"]. По их утверждению, в результате этой их акции в парламенте не хватало кворума, что лишило законодательный орган страны возможности провести законные выборы президента. Они даже обратились с соответствующим запросом в Конституционный суд, добиваясь аннулирования президентских выборов и проведения новых парламентских выборов. По мысли оппозиции, в случае развития событий по "наилучшему сценарию" в результате выборов нового законодательного органа правящая Партия справедливости и развития (ПСР) лишится явного большинства в парламенте и, возможно, будет снята кандидатура нынешнего кандидата на пост президента, Абдуллы Гюля. По турецкой конституции пост президента страны является главным образом представительским.

Чтобы голосование имело законную силу, во время первого тура голосования в зале должно присутствовать не менее двух третей парламента или 367 депутатов. В зале заседаний вспыхнула полемика по поводу того, было ли достигнуто это необходимое количество. Лидеры оппозиции настаивали, что их бойкот оказался успешным, несмотря на призыв премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана ко всем депутатам принять участие в голосовании. По одним подсчетам, к 352 депутатам Партии справедливости и развития присоединилось всего девять независимых депутатов, что означает, что до необходимого числа депутатов (367) не хватало шести парламентариев. Эрдоган, однако, настаивал, что в зале присутствовало 368 депутатов.

Но вне зависимости от количества присутствовавших в тот день в зале депутатов, подсчет результатов первого тура голосовании показал, что за Гюля было подано всего 357 голосов, что недостаточно для избрания его на пост президента. Партия справедливости и развития назначила следующее голосование на 2 мая. Если в результате нового голосования за кандидата снова проголосует меньше двух третей состава парламента, то тогда для успешного избрания порог будет опущен до простого большинства и составит 276 голосов. Таким образом, Гюлю, похоже, гарантировано избрание если не во втором, то в третьем туре выборов.

Конституционный суд, однако, может заблокировать планы ПСР, по крайней мере, временно. Суд заявил, что вынесет решение по запросу оппозиции до начала второго тура. Новый поворот событий является серьезной политической победой для лидеров Республиканской народной партии, которые обвиняют возглавляемое ПСР правительство в том, что оно не отказалось от идей политического ислама. [Для получения дополнительной информации см. архив рубрики "Взгляд на Евразию"].

Дело, находящееся сейчас на рассмотрении в Конституционном суде – всего лишь новый поворот в долгой избирательной саге. В то время как во Франции кандидат на пост президента известен вот уже несколько месяцев, Турция узнала имя потенциального главы государства только 24 апреля, всего за несколько дней до первого тура выборов. Вместо того, чтобы самому баллотироваться на пост президента, как ожидали от него многие, Эрдоган – харизматичный, но довольно жесткий руководитель – объявил, что партия остановилась на кандидатуре нынешнего министра иностранных дел Гюля.

За исключением членов НРП и отдельных представителей националистических и светских партий, а также консервативных элементов из числа военных, большинство граждан Турции, похоже, довольны выбором Эрдогана. Политолог деловой газеты "Реферанс" Ченгиз Чандар назвал Гюля "оптимальным выбором" на пост президента. Обычно выступающий на стороне светских партий, главный редактор газеты "Хюрриет" и один из известнейших журналистов Турции Эртугрул Озкок посвятил две колонки восхвалению Гюля и упрекам в адрес светских партий за их неспособность к обновлению – в отличие от ПСР.

Между тем международные инвесторы, похоже, сохранили доверие к турецкой экономике. После объявления кандидатуры Гюля котировки на фондовой бирже Стамбула достигли 25 апреля рекордной отметки. Американское рейтинговое агентство "Fitch Rating" приветствовало новость о кандидатуре Гюля, намекнув, что ближе к концу года оно может повысить рейтинг Турции.

Оптимизм на рынке в основном был вызван реакцией на окончание долгих недель политической неопределенности. Оживлению на рынке также способствовало соображение – широко распространенное за пределами Турции – что Гюль представляет собой компромисс для ПСР и является доказательством зрелости Эрдогана как политика.

В определенном смысле это так и есть. Гюль пользуется уважением как внутри страны, так и за ее пределами, его не коснулись обвинения в коррупции. По образованию он экономист, а по складу характера – дипломат. Его кандидатура не вызывает столько возражений со стороны светских партий, сколько фигура нынешнего премьер-министра. [Для получения дополнительной информации см. архив рубрики "Взгляд на Евразию"].

Одновременно с этим, Гюль всегда был ближе к традиционному турецкому политическому исламу, чем Эрдоган. В то время как политической опорой Эрдогана был Стамбул, мэром которого он являлся в 90-х годах, Гюль был одним из ближайших соратников бывшего премьер-министра страны Неджмеддина Эрбакана, патриарха турецкого политического ислама. Пути Гюля и Эрбакана разошлись очень давно, когда Гюль возглавил восстание против Эрбакана после того, как партия последнего была отстранена от власти военными в 1997 году. И все же есть все основания полагать, что выбор кандидатуры Гюля стал победой для консервативно-исламистского крыла партии.

"Гюль не был ни первым, ни даже вторым кандидатом Эрдогана на пост президента", - отмечает редактор экономического раздела газеты "Хюрриет" Эрдал Саглам. Первым был, конечно же, сам Эрдоган. Вторым шел послушный президент из числа менее высокопоставленных членов партии, один из немногих в ее рядах, чья супруга не носит исламистского платка.

Это была кандидатура, которую кандидат ПСР номер три, Бюлент Арынч – спикер парламента и лидер консервативного крыла партии – никак не мог допустить. За несколько дней до объявления кандидатуры Гюля Арынч пообещал, что партия "изберет религиозного президента". Позднее он сообщил Эрдогану, что если не выберут Гюля, то он выставит свою кандидатуру.

Перед угрозой раскола в рядах ПСР Эрдоган отступил и остановился на кандидатуре Гюля. В конечном итоге этот выбор вполне устраивал и его самого: как и его собственная супруга, жена Гюля, Хайрунниса, тоже носит платок. С ее воцарением в президентском дворце Чанкая Эрдоган сможет сказать своим сторонникам, что он не поддался давлению со стороны светских партий.

По мнению же аналитика Мехмета Али Биранда, единственный, кто совершенно точно выиграл от всех этих запоздалых интриг, так это Арынч. "Его власть в партии вознеслась у всех на глазах, - говорит он. - Теперь, когда Гюль будет выведен за пределы парламента, он станет вторым номером в партийных рядах".

Свободно владея арабским и английским языками, Гюль являет собой разительный контраст с уходящим президентом Ахметом Неджетом Сезером, который говорит только на родном языке и предпочитает как можно реже покидать пределы страны. Лидер либеральной фракции в Европейском парламенте Грэм Уотсон входит в число многих сторонних наблюдателей, приветствовавших кандидатуру Гюля. "Будучи прогрессивным, европейски настроенным политиком, он может придать новый импульс процессу вступления Турции в ЕС", - сказал Уотсон о Гюле.

Турецкие аналитики более пессимистично смотрят на возможности Гюля оказывать какое-то влияние на посту президента. Многие аналитики, в том числе и Биранд, называют вероятное избрание Гюля на должность президента "ссылкой" – шагом, который может серьезно повредить процессу вхождения Турции в ЕС. [Для получения дополнительной информации см. архив рубрики "Взгляд на Евразию"]. Когда в 2004 году этот проект Турции чуть не потерпел крах, именно Гюль спас его, отмечает Биранд. "Никто в Партии справедливости и развития не верит в ЕС так, как Гюль. Никто не проявляет такого упорства в осуществлении реформ, как он".

Возникает также вопрос, кто заменит Гюля на посту министра иностранных дел в случае его избрания на пост президента. Многие эксперты предсказывают, что следующим министром иностранных дел может стать действующий министр финансов Али Бабакан. Это событие может оказать дестабилизирующее воздействие на финансовые рынки, поскольку деловое сообщество Турции уже привыкло работать под руководством Бабакана.

Даже если Бабакан и останется на своем нынешнем посту, считают некоторые обозреватели, с фактическим уходом Гюля из повседневной политики будет нарушено хрупкое равновесие внутри партии. "Бабакан поддерживал неизменно хорошие отношения с МВФ, - писал Эрдал Саглам в своей статье в газете "Хюрриет" от 26 апреля. - Но когда дело доходило до каких-то непростых решений, он всегда избегал оказывать давление на Эрдогана напрямую, предпочитая прибегать к помощи Абдуллы Гюля, чтобы через него воздействовать и убеждать Эрдогана".

От редактора: Николас Бёрч специализируется на проблемах Турции, Ирана и Ближнего Востока.