|
Смесь нефти и воды: перипетии энергетического
рынка Центральной Азии
Грегори Глэсон
В прошлом месяце, государства Центральной Азии подписали
договор о создании региональной энергетической системы, воздавая
должное продолжительной работе международный организаций,
поддерживающих идею создания такого сотрудничества. Те государства,
у которых есть неограниченные водные запасы, имеют ограниченные
энергетические ресурсы, а те государства, которые обладают
сильной энергетической инфраструктурой, испытывают недостаток
воды. Если эта система будет создана, то она поможет сбалансировать
энергетические интересы стран Центральной Азии. Однако это
приведет к тому, что будет труднее разделять водные ресурсы
должным образом.
С тех пор, как в 1991 году распался Советский Союз, государства
Центральной Азии испытывали большие трудности из-за затяжного
развала советской энергетической инфраструктуры. Советский
режим производил и распределял энергию посредством единой,
унифицированной системы. Для этих стран, переход к независимому
существованию означал использование новой финансовой логики
по отношению к старой системе, которая доказала свою неэффективность.
Государства провозгласили неприкосновенность своих территорий
и поспешили сделать использование своих земель прибыльным
и получать средства для покрытия своих расходов, не делая
при этом никаких новых капитальных инвестиций. Представители
министерств энергетики стран этого региона проводили регулярные
встречи, пытаясь скоординировать действия пяти разделенных
энергетических систем. В прошлом месяце в Бишкеке, орган,
известный как Совет Энергетической Системы Центральной Азии
преодолел давний рубеж. Делегаты подписали долго обсуждавшийся
договор по формированию единой энергетической системы.
То, что делает эту систему мощной, это ее размеры, так как
она собирает в одно целое энергетические системы Казахстана,
Киргизстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Казахстанская
KEGOS (Энергетическая Сетевая Операционная Система), киргизский
Киргизэнерго, таджикский Барки Точик, туркменский Энергомашкомплект
и узбекский Минэнерго включают в себя более 80 электростанций
с общей мощностью 24 миллиона кило ватт. Также, посредством
установленной 11 месяцев назад соединением с российской единой
энергетической системой, центрально-азиатская сеть выходит
на энергетическую сеть всей Евразии. Потенциал этой системы
позволяет ей распределять до 92 миллионов киловатт/час по
ценам, отражающим различные уровни спроса и предложения в
разных государствах.
По этой причине, новая система обещает работать по рыночным
ценам. Министерства энергетики публично пообещали подходить
к расходам за пользование энергией с экономической точки зрения,
а, не опираясь на политические приоритеты. Каждая система
имеет определенную стоимость в денежном выражении, которая
колеблется в соответствии с спросом на энергию и имеющиеся
ресурсы. Такой подход должен позволить более эффективное производство
и распределение энергии по региону и более быстрое принятие
решений для того, когда и куда направлять избыточную энергию.
Такой эффективности трудно будет добиться, но география региона
подсказывает некоторые основополагающие принципы. Казахстан,
Туркменистан и Узбекистан являются чистыми экспортерами нефти
и газа, но большую часть электричества они импортируют, а
не экспортируют. Киргизстан и Таджикистан обладают скудными
топливными запасами, но могут производить огромное количество
энергии с помощью гидростанций. Киргизстан является чистым
экспортером электроэнергии.
Унифицированная система позволила бы осуществлять более эффективную
торговлю между этими пятью государствами. В июне, как раз
перед подписанием договора, Киргизстан, Казахстан и Узбекистан
договорились о том, что расчет за электроэнергию будет производиться
не на основе платежей, а на основе взаимного товарообмена.
По этому соглашению, в следующем году Киргизстан будет поставлять
Казахстану и Узбекистану электричество. Узбекистан в свою
очередь будет поставлять газ, топливо и смазочные материалы
для турбин и трансформаторов; Казахстан будет осуществлять
поставки угля и горючего. Это соглашение иллюстрирует те преимущества,
к которым могут привести работа в соответствии с рыночными
ценами.
В то же время, между государствами Каспийского региона, которые
производят нефть, и государствами, не имеющими доступа к морю,
и потребляющими эту нефть, существует определенный экономический
дисбаланс, довлеющий над системой. Казахстан, один из наиболее
ярких сторонников новой энергетической системы, проявил инициативу
в установлении соединения с системой России. У Казахстана
была причина поступить таким образом. После начальной либерализации
цен, ответной реакцией Казахстана на рыночные условия был
спад производства угля в пользу нефти и натурального газа.
Согласно данным Азиатского Банка Развития, страна снизила
производство электричества на более чем 50 процентов по сравнению
с 1989 годом. Поэтому, несмотря на значительные запасы топлива,
Казахстан пришел к тому, что методы производства электроэнергии
и транспортировки топлива стали неэффективными и технологически
устаревшими. Он соединен с Россией с помощью девяти линий,
а со странами Центральной Азии посредством одной. Новая энергетическая
система может обеспечить Казахстан большими поставками энергии,
и вероятно по более низким ценам.
В то же время, новая энергетическая система не сможет стереть
все политические соблазны предпочтения одних другим, когда
дело касается распределения ресурсов. Так, например, прошлой
зимой Узбекистан сорвал поставки газа в Киргизстан и Киргизстан
выдвинул угрозу использовать водные ресурсы на летний период,
что ослабило бы летнюю оросительную программу Узбекистана.
Новая система может предупредить подобные действия, но она
не может устанавливать цену на воду, товар из-за которого
государства спорят уже сейчас. Некоторые киргизские парламентарии
приводят аргументы в пользу того, что цена, устанавливаемая
на воду, как и на другие товары, должна отражать ее ценность.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев недавно отклонил
идею того, что Казахстан и Узбекистан должны платить за воду,
что само по себе является недопустимым, не говоря о том, что
это нарушение международных норм.
Этот тупик иллюстрирует тот факт, что даже с новой единой
энергетической системой, государства добывающие нефть контролируют
большие средства и могут влиять на стоимость природных ресурсов.
Понятно, что для жизни вода более важна, чем нефть, но созданные
юридические прецеденты все еще поддерживают государства, производящие
нефть. Как высказался об этом один наблюдатель, анализирующий
энергетический рынок Центральной Азии, "Когда нефть и вода
смешиваются, то вероятнее всего, что нефть всплывет на поверхность".
Централизованная энергетическая система может помочь осуществить
обмен электричеством, но она не может сбалансировать обмен
другими видами энергии.
Заметка редактора: Грегори Глэсон является профессором политологии
и общественного администрирования университета в Нью Мексико.
Email this article
Posted August 27, 2001 © Eurasianet
http://www.eurasianet.org
 |
|
The Central Eurasia Project aims, through its website, meetings, papers, and grants, to foster a more
informed debate about the social, political and economic developments of the Caucasus and Central Asia. It is a program of the Open Society Institute-New York. The Open
Society Institute-New York is a private operating and grantmaking foundation that promotes the development of open societies around the world by supporting educational,
social, and legal reform, and by encouraging alternative approaches to complex and controversial issues.
The views expressed in this publication do not necessarily represent the position of the Open Society
Institute and are the sole responsibility of the author or authors.
|
|
|
|
