|
СПЛОШНОЕ И ВОПИЮЩЕЕ ЖУЛЬНИЧЕСТВО НА ВЫБОРАХ
В АДЖАРИИ
Эрик А. Миллер
Комментарий EurasiaNet
Несмотря на акции протеста, прокатившиеся по всей Грузии,
поствыборная ситуация в Аджарии оставалась спокойной. Однако
сами выборы ни в коем случае не были ни свободными, ни справедливыми.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ),
в число наблюдателей которой я входил, сообщила 3 ноября,
что «нарушения в день выборов были особенно очевидны в Аджарии».
Аджария остается под контролем Аслана Абашидзе и его Союза
демократического возрождения Грузии. [Историю вопроса см.
Архив рубрики Eurasia Insight]. По нашим ожиданиям, местные
власти рассчитывали обеспечить 7% голосов для «Возрождения»,
необходимые для прохождения в парламент по действующей в Грузии
пропорциональной системе. И они не обманули возлагавшихся
на них надежд.
Вместе с наблюдателем из Канады мы работали в районе Кобулети
на побережье Черного моря и отвечали за южную часть района,
в том числе за город Чакви чуть к югу от Кобулети и за сельские
избирательные пункты к востоку от города. Наш день начался
в 7:30 утра на избирательном участке № 14, расположенном на
главной улице Чакви. Приложив все силы, члены участкового
избиркома подготовки участок для открытия примерно в 8:15
утра.
Справедливости ради скажу, что процедура голосования была
сложной и большинство комиссий казались организованными и
знающими свое дело. Избиратель должен был приходить на участок,
имея при себе какие-нибудь документы; однако зачастую достаточно
было иметь при себе «приглашение на выборы», которое рассылало
за неделю до голосования. Чтобы иметь возможность проголосовать,
гражданин должен был подписаться в избирательном списке трижды,
за каждый полученный бюллетень: для голосования в одномандатном
округе, по пропорциональной системе и по поставленному на
референдум вопросу о сокращении численности грузинского парламента
до 150 человек. После этого два члена избирательной комиссии
подписывали бюллетени с обратной стороны, и избиратель входил
в кабинку для голосования.
После заполнения бюллетеней избиратель должен был положить
каждый из них в конверт, который запечатывался и подписывался
другим членом комиссии. Наконец избирателя «маркировали» особыми
чернилами, нанося их на большой палец руки, и после этого
разрешали опустить запечатанный конверт в прозрачную урну
для голосования. Ручная ультрафиолетовая лампа позволяла сотрудникам
избиркома удостовериться в том, голосовал этот избиратель
ранее или нет. Эта сложная система должна была повысить степень
прозрачности выборов. Однако лишь немногие сотрудники избиркомов
проверяли избирателей с помощью ультрафиолетовой лампы, когда
те входили на избирательные участки, что подрывало эффективность
процедуры маркировки.
Мы вышли с избирательного пункта № 14 вскоре после начала
голосования и отправились на участок № 15. Здесь все тенденции
дня проявились в полной мере. Нас встретили представители
местных властей, которые то входили на участок, то выходили
из него. Всего через несколько минут после нашего прибытия
мы с моим партнером заметили, как один из избирателей опустил
в урну сразу три бюллетеня. Вскоре после этого еще один избиратель
три раза входил на избирательный участок и выходил из него,
проголосовав трижды в течение примерно 30 минут, пока мы были
на участке. Итак, не наступило и 9 часов утра, как произошли
два явных нарушения.
Потом мы отправились на участок № 38, где, как и на других
участках, все казалось прекрасно организованным. Побеседовав
с председателем комиссии, мы заметили избирателя с двумя комплектами
бюллетеней. Председатель немедленно объявил выговор членам
избиркома, которые выдали два экземпляра бюллетеней в одни
руки. Когда ему был задан вопрос, зачем избирателю два экземпляра
бюллетеней, он назвал это «ошибкой». Неудивительно, что, когда
мы вернулись на этот участок под конец дня, он заявил, что
это был единичный случай, который больше не повторился.
Что интересно, на выборах в Аджарии почти не было наблюдателей
из Международного общества «За справедливые выборы», которые
интенсивно трудились в других частях Грузии. Мы встретили
представителей Ассоциации молодых юристов Грузии, однако чаще
всего в роли местных наблюдателей выступали студенты Батумского
госуниверситета или просто «независимые наблюдатели», получившие
аккредитацию всего за несколько дней до выборов. Очень скоро
стало понятно, что эти «независимые» наблюдатели на самом
деле являются представителями партии «Возрождение». Мы не
видели их «партийных билетов», однако председатели избиркомов,
почти все принадлежавшие к «Возрождению», отвечая на наши
вопросы, зачастую следовали указаниям этих людей. Нередко
эти люди пытались полностью завладеть нашим вниманием после
того, как мы приезжали на участки.
Некоторые из «наблюдателей» принимали активное участие в
избирательном процессе. Например, на избирательном участке
№ 14 один из них сопровождал избирателей до кабинок для голосования,
а иногда заходил вместе с ними в кабинки. Никто из комиссии
даже не пытался его остановить, пока мы наблюдали за происходящим.
Стоит заметить, что этот наблюдатель-поводырь вначале заявил
нам, что является членом комиссии.
Примерно в полдень мы поехали на север в районную избирательную
комиссию Кобулети, чтобы доставить туда наши предварительные
оценки, а затем отбыли в сельскую местность к востоку от Чакви.
Ехали мы на десятилетней «Волге» по сильно выщербленным и
извилистым горным дорогам Аджарии, объезжая коров и свиней.
Доехать до некоторых участков на машине было просто невозможно.
На некоторые участки не могли попасть и сами избиратели.
На участке № 32 мы так и не увидели ни одного избирателя.
Принимали нас очень тепло и радушно. Однако некоторые из добрых
хозяев явно принадлежали к числу «независимых» (т.е. к партии
«Возрождение»), а чиновники старались увести от председателя
комиссии. Мы заметили, как заместитель председателя избирательного
участка № 33 не стесняясь опустил в урну сразу несколько конвертов.
Когда мы приехали на участок № 13 для наблюдения за процедурой
подсчета голосов, члены комиссии отнеслись к нашему присутствию
очень серьезно. Сам подсчет проводился не менее эффективно,
чем в штате Виргиния, однако весь процесс в целом оставлял
желать лучшего. После предварительного подсчета председатель
приказал нам покинуть помещение, чтобы комиссия могла завершить
составление протокола (т.е. официальных результатов подсчета
голосов). Мы объяснили им, что, согласно статье 70 Избирательного
кодекса, мы имеем полное право наблюдать за подведением итогов
голосования.
Председатель принялся лихорадочно куда-то звонить. Затем
на участок прибыли представители партии и местных властей.
В конце концов председатель комиссии, его заместитель и секретарь
покинули избирательный участок и отсутствовали в течение примерно
часа. Когда они вернулись, представители местных властей и
партии ушли и протокол был составлен. Мы сняли с протокола
копию и сопровождали бюллетени, списки избирателей и т.п.
до Кобулети. Прибыв туда в 4 часа утра, мы обнаружили, что
председатель заполнил только первую страницу протокола. На
следующий день нам стало известно, что председатели комиссий
дописывали протоколы в помещении центральной комиссии, полагаясь
на память или исходя из решений, которые были приняты еще
до выборов.
Наши коллеги рассказали нам еще более дикие истории. В присутствии
одной из групп наблюдателей во время подсчета голосов был
выключен свет, а когда его снова включили, на столе оказалось
еще несколько сотен конвертов, так что разобраться, где настоящие,
а где поддельные, было уже невозможно. Еще одна группа наблюдателей
ОБСЕ обнаружила в задней комнате людей, которые заполняли
бюллетени и ставили печати, чтобы «обеспечить» гарантированно
высокую явку избирателей. Так что все наши ожидания были вознаграждены.
От редакции. Эрик А. Миллер – доктор философии, аналитик
Национального института публичной политики в Фэрфаксе (шт.
Виргиния) и исполнительный редактор журнала Comparative Strategy.
Email this article
10.XI.2003© Eurasianet
http://www.eurasianet.org
|
