|
БЕСПРИЗОРНИКИ НА УЛИЦАХ БАКУ ПРОСЯТ МИЛОСТЫНЮ,
ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ
Конул Халилова
Пока азербайджанский президент Гейдар Алиев ведет переговоры
о получении доступа к ресурсам Каспийского моря и пытается
осуществить проект строительства трубопровода, дети на улицах
столицы Азербайджана выдвигают более простое требование: «Пожалуйста,
дайте денег». Бездомный бакинский мальчик Фаган одиннадцати
лет дежурит рядом со станцией метро «20 января»: «Мы из Евлаха,
– говорит он. – Наша семья задолжала, моя мать больна, а отец
в России». Фаган и два его брата, один тринадцати лет, а другой
шестнадцати, занимаются попрошайничеством. «Что мы можем сделать?
– спрашивает Фаган. – Человек, которому мы должны, приходит
каждую неделю и требует денег».
Фаган живет в районе Биладжары с матерью и братьями. Он не
захотел сказать, сколько ему удается заработать за день, но
шепотом признался, что должен отдавать половину денег за «охрану»
на улице. Его история проста. В советское время назвать человека
беспризорником значило высказать оскорбительное преувеличение.
После распада СССР этот термин приобретает конкретный описательный
смысл. По данным Детского фонда ООН (UNICEF), который занимается
изучением положения с беспризорниками начиная с 1996 года,
47 процентов бездомных детей в Баку сироты, треть имеет только
одного родителя, один из пяти когда-то жил с мамой и папой.
В 1997 году Нигяр Мансимли основала «Умид ери» (Источник
надежды), детский дом для беспризорников. Она говорит, что
многие беспризорники – беженцы из Нагорного Карабаха, прибывшие
в столицу в начале 1990-х годов. Мамед десяти лет говорит,
что был совсем маленьким, когда бежал из Карабаха: «Отец погиб
на войне, мать больна. Теперь мне приходится выпрашивать деньги».
И хотя Мамед живет в общежитии, он все же попрошайничает,
чтобы платить за еду.
Даже имеющие убежище дети вымаливают подаяние. «Главной причиной,
заставляющей детей выходить на улицу, является то, что им
нужны деньги на пропитание», – говорит Тамилла Зейналова,
председатель Детской комиссии Хельсинкской гражданской ассамблеи
в Азербайджане.
Бездомные дети часто неожиданно обнаруживают, что сами должны
отвечать за свое выживание. Илахе тринадцати лет и Самир девяти
лет пришли в «Умид ери» и сказали, что их мать умерла. «Вначале
мы не поверили, но затем пошли с ними в подвал, где они жили,
и обнаружили тело матери, – рассказывает Фарида Наджафзаде,
заместитель директора детского дома. – Можете ли вы представить
себе положение этих детей, спавших в коробке, которая служила
курам для носки яиц?». Наджафзаде говорит, что мертвая женщина,
по-видимому, была избита до смерти. Ее дети не имеют никакого
представления, кто мог ее убить.
Еще один ребенок, Зарифа, жила на улице с матерью до того,
как пришла в «Умид ери». «Родственники со стороны отца выставили
нас из дома после его смерти, – сказала Зарифа. Сейчас ее
мать в Турции. «Она приедет, – говорит Зарифа. – У нее нет
денег, чтобы вернуться, но она часто мне звонит».
По словам Мансимли, она основала «Умид ери» как место временного
пребывания беспризорников, нуждающихся в социальной и психологической
поддержке. «В доме могут жить пятьдесят детей, – говорит Мансимли,
добавив, что все началось с двоих детей. – Когда мы начинали,
мы ходили ночью по улицам и разговаривали с беспризорниками.
Иногда они соглашались пойти с нами, а иногда нет. Но теперь
любой бакинский беспризорник знает это место и приходит сюда,
чтобы поесть и помыться». Детский дом не может вместить всех
городских беспризорников, а некоторые из них и не хотят здесь
жить.
Нищие зачастую умеют только попрошайничать. Кямаля Агайева,
исследующая условия жизни детей в Детской комиссии, говорит,
что беспризорники нуждаются в специальных школах и постоянном
внимании. «Этим должно заниматься правительство», – говорит
она. Доктор Тамара Дадашева возглавляет благотворительное
общество «Зорге – забота о детях» (Sorge – нем. «забота»)
и отделение гематологии в Республиканской детской больнице.
По ее мнению, на улицы детей приводят социальные причины.
«Когда родители не могут найти работу, они отправляют своего
ребенка на улицу заработать денег», – говорит она.
Однако вред детям наносит и слабая система государственного
здравоохранения, – говорит д-р Дадашева. «Беспризорники, зарабатывающие
мойкой машин, иногда вдыхают токсичные газы, – говорит она.
По ее мнению, у беспризорников чаще встречаются заболевания
крови. Другие специалисты соглашаются с ней, называя более
обычные причины заболеваний, такие, как зимний холод. «Как
можно говорить о здоровье этих детей, если они не имеют возможности
надеть зимой пальто?», – говорит Агайева. Государство получает
помощь из многих источников, однако после распределения ее
среди 700 000 беженцев эти деньги мало что значат.
Некоторые взрослые, заправляющие бандами беспризорников и
называющие себя «дядьями», также привлекают в них детей, нуждающихся
в помощи. По словам Агайевой, взрослые «используют беспризорников
для зарабатывания денег» и держат их в погребах и других потайных
местах. «Эти люди знают, что кто-нибудь обязательно даст денег
ребенку», – говорит она. Они знают также, что дети от них
зависят. «[Один мальчик] сказал, что его так называемый дядя
ездит на «Мерседесе» и что он входит в группу, занимающуюся
попрошайничеством в аэропорту».
Сообщают, что дети платят за «охрану» своим дядьям, собирая
деньги на стоянках. Взрослые запугивают детей, принуждая их
к молчанию, – говорит Агайева. «Когда мы беседовали с ними,
они боялись говорить и нервно оглядывались».
Жизнь на улице вызывает патологическое развитие личности.
Зейналова из Хельсинкской ассамблеи говорит, что в Азербайджане
вырастает новое, преступное поколение. «Они отомстят обществу,
безразлично относящемуся к их жизни, – предупреждает Зейналова,
добавляя, что улица предоставляет хорошие возможности для
воспитания преступных банд. – Среди беспризорников имеется
много воров и наркоманов».
Сотрудники гуманитарных организаций все чаще слышат о случаях
изнасилований и сексуальной агрессии. «Иногда среди тех, кто
приходит в нашу организацию, мы видим избитых и изнасилованных
детей, – говорит Зейналова. – Существует люди, которые насилуют
детей. А девочки утверждают, что «охрана» на улицах тоже насилует
их». Агайева говорит, что встретила у метро двух девочек-подростков,
которые притворялись немыми. Обратившись к ним, она выяснила,
что в свое время они стали жертвами изнасилования, а теперь
предлагают свои услуги за 3 доллара.
Агайева призывает к срочным мерам, включая образование государственной
комиссии, для решения проблем беспризорников. Однако в настоящее
время трудно даже оценить их количество, поскольку дети часто
отказываются отвечать на вопросы.
От редакции. Конул Халилова – независимый журналист, живет
и работает в Баку.
Email this article
09.V.2002
© Eurasianet
http://www.eurasianet.org
 |
|
Центральный Евразийский Проект нацелен на развитие более
информированной дискуссии о социальном, политическом и
экономическом развитиях на Кавказе и в Центральной Азии
через его вебстраницу, встречи, документы и гранты. Это
программа Института Открытого Общества в Нью-Йорке. Институт
Открытого Общества в Нью-Йорке является частным операционным
и грантодающим фондом, который поддерживает развитие открытых
обществ во всем мире, подпитывая образовательные, социальные
и законодательные реформы, и поощряя альтернативные подходы
к сложным и спорным вопросам.
Взгляды,
выраженные в этой публикации, не обязательно представляют
позицию Института Открытого Общества и являются исключительной
ответственностью автора или авторов. |
|
|
|
