|
ПЫТКИ В ТЮРЬМАХ УЗБЕКИСТАНА ВНОВЬ ПРИВЛЕКЛИ
ВНИМАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО СООБЩЕСТВА
Акбар Насиров
Серия недавних разоблачений вновь ставит вопрос о применении
пыток в узбекских тюрьмах. После заявлений известной правозащитной
организации и американского конгрессмена президент Узбекистана
Ислам Каримов предложил открыть для инспекции одну из крупных
тюрем. Тем не менее остается неясным, как можно было бы добиться
гарантий прекращения пыток.
Применение пыток в узбекских тюрьмах давно является камнем
преткновения в отношениях между международным сообществом
и Ташкентом. В меморандуме государственного департамента США,
опубликованном в середине мая, говорится о стремлении узбекских
властей разрешить вопрос о пытках. Однако на ежегодной встрече
Европейского банка реконструкции и развития, проведенном в
начале мая в Ташкенте, Каримов вызвал гнев активистов правозащитного
движения, отказавшись выступить с осуждением этой практики.
3 июня организация Human Rights Watch (HRW) опубликовала
заключение, в котором подробно описывается гибель Отамаза
Гафарова, наступившая в результате пыток. Гафаров должен был
выйти из тюрьмы в сентябре, после отбытия семилетнего срока
заключения за хищение государственного имущества. По информации
HRW, Гафаров умер 3 мая, за день до начала заседания ЕБРР.
«Когда они [родственники Гафарова] забирали его изувеченное
тело, в администрации колонии им заявили, что он умер от сердечного
приступа; при этом один из надзирателей сказал родственникам,
что ‘все было не так’», – говорится в публикации HRW.
Дело Гафарова привлекло внимание некоторых законодателей
в Вашингтоне. 5 июня член палаты представителей Кристофер
Смит (республиканец, штат Нью-Джерси) осудил Каримова за толерантное
отношение к пыткам. «Трагедия заключается в том, что это уже
никого не удивляет. В полицию людей забирают живыми, а оттуда
они выходят мертвыми», – сказал Смит в заявлении для печати.
«Попытки узбекских властей объяснить следы увечий на телах,
которые возвращают скорбящим родственникам, «высоким давлением»
или другими естественными причинами не могут скрыть непрекращающейся
практики пыток и других злоупотреблений», – заявил также Смит.
Смит и представители HRW считают, что поступающие сообщения
о смертях, наступивших в результате пыток, опровергают содержащееся
в меморандуме госдепартамента утверждение, будто Узбекистан
демонстрирует «существенный и продолжающийся прогресс» в сфере
соблюдения прав человека. Серьезная критика международного
сообщества, как полагают некоторые наблюдатели, сыграла свою
роль в принятии Каримовым 23 июня решения пригласить репортеров
иностранных агентств в одну из наиболее крупных государственных
тюрем. [Историю вопроса см. здесь].
Внимание международного сообщества к вопросу о пытках в тюрьмах
может усилиться в ближайшие недели. В своем заявлении, распространенном
Обществом прав человека Узбекистана, отец одной из жертв пыток
говорит о планах организовать 8 июля протест перед зданием
правительства в Ташкенте. Сатвалды Абдуллаев утверждает, что
его сын Шухрат был замучен до смерти в 1999 г., когда находился
в тюрьме. «Речь идет о мирных средствах, я имею право выразить
свой протест против произвола и беззакония», – говорится в
заявлении Абдуллаева.
Human Rights Watch пишет, что из-за низкого уровня подготовки
полиции пытки получили широкое распространение, что затрудняет
документальное подтверждение совершенных правонарушений или,
тем более, их пресечение. В 1997 г. более 150 тысяч граждан
написали официальные заявления с жалобой на злоупотребления
полиции. Однако только против нескольких десятков полицейских
были заведены дела, а многие были оправданы или отделались
незначительными административными взысканиями. В последние
годы число подающих такие заявления граждан уменьшилось: здравый
смысл подсказывает, что полиция начнет мстить.
Между тем представители узбекских правоохранительных органов
называют себя жертвами безжалостной системы. «Не думайте,
что полиция только и делает, что избивает и арестовывает»,
– говорит следователь Алишер. «Полицейские тоже люди, они
пытаются убеждать, не прибегая к насилию. Имеются психологические
методы. Мы получили их в наследство от своих коммунистических
предшественников».
Узбекская система уголовного наказания, в ее нынешнем виде,
поощряет применение пыток, поскольку для того, чтобы сохранить
работу или получить повышение по службе, полицейские должны
повышать уровень раскрываемости дел. То же самое относится
и к прокурорам. По словам подполковника N, бывшего начальника
полицейского департамента, полицейские часто принуждают задержанных
к даче признательных показаний. Он утверждает, что его начальство
требовало постоянного роста уровня раскрываемости уголовных
дел.
Нажим на задержанных вынуждает усомниться в официальных цифрах
раскрываемости убийств, якобы составляющих 80 процентов. По
словам Сабира, бывшего следователя, у полиции имеется целый
набор методов, которые позволяют ей принудить задержанного
к даче ложных показаний. Одним из них является волочение по
земле за ноги, что часто приводит к повреждению внутренних
органов. (Полиция называет это «бетонированием»). Среди других
методов – надевание противогазов, электрошок слабыми токами,
избиение с помощью бутылки или мокрого полотенца, непрерывный
допрос в течение 24 часов. Ни один из этих методов не оставляет
шрамов, но многие из них вызывают такой страх у задержанных,
что они подписывают «признания» не задумываясь, по информации
нескольких источников, знакомых с работой системой уголовного
наказания.
Алишер описал еще один способ получения признания: «Если
у полиции имеется нераскрытое дело, они находят человека без
влиятельных родственников или друзей и арестовывают его на
пару дней… Затем ему говорят, что его жена тоже задержана
полицией и теперь ее могут изнасиловать осужденные… Человека
подводят к камере, и через глазок он видит свою жену. Тогда
человек сдается. В действительности жену просто приглашают
в полицию и обещают ей встречу с мужем. Она не находится под
арестом, и вскоре ее отпускают. Как только человек готов «сознаться»,
его приводят к прокурору, где он… подписывает протокол и его
привлекают к уголовной ответственности».
Люди, которые подвергаются насилию, редко выходят на свободу.
По словам N из Ташкентской области, полиция бросила его голым
на снег, а затем таскала за ноги по полу. Он выдержал пытку
и отказался дать ложные показания. Тем не менее его осудили
на 14 лет тюремного заключения.
В редких случаях власти несут ответственность за применение
пыток. Полицейские в Самарканде рассказали корреспонденту
EurasiaNet о случае, когда следователь несколько раз вкалывал
наркотик человеку, который отказывался давать ложные показания.
В конце концов этот человек погиб от передозировки. После
этого полицейские бросили тело в реку. Однако родители жертвы
сумели выяснить обстоятельства преступления и потребовали
возмещения ущерба. В конечном итоге следователь бежал, а два
его помощника, участвовавшие в преступлении, были осуждены
за убийство.
От редакции. Акбар Насиров – псевдоним независимого узбекского
журналиста.
Email this article
01.VII.2003© Eurasianet
http://www.eurasianet.org
 |
|
Центральный Евразийский Проект нацелен на развитие более
информированной дискуссии о социальном, политическом и
экономическом развитиях на Кавказе и в Центральной Азии
через его вебстраницу, встречи, документы и гранты. Это
программа Института Открытого Общества в Нью-Йорке. Институт
Открытого Общества в Нью-Йорке является частным операционным
и грантодающим фондом, который поддерживает развитие открытых
обществ во всем мире, подпитывая образовательные, социальные
и законодательные реформы, и поощряя альтернативные подходы
к сложным и спорным вопросам.
Взгляды,
выраженные в этой публикации, не обязательно представляют
позицию Института Открытого Общества и являются исключительной
ответственностью автора или авторов. |
|
|
|
